Расчеловечивание
За гранью: красивое и ненастоящее
В Европе сняли фильм, главную роль в котором исполняет актриса, которой не существует. Никого уже не поразишь тем, что ИИ может по твоему запросу создать кого
угодно, но мнится мне, что легкие шаги по топкому болоту подмены живого образа на цифру не спасут от трясины, в которой исчезает само понятие — жизнь и право человека на личность.
Лет десять назад я поперхнулся бубликом, когда в новостях сообщили, что группа продюсеров и программистов готовит мировое турне на тот момент уже мертвых Майкла Джексона и Уитни Хьюстон.
Объяснялось это невероятной любовью к этим звездам и невыносимой скорбью по ним. Голографические двойники покойников, созданные компьютерной программой, должны были прокатиться по миру, собирая залы и стадионы.
Может быть, тогда не мне одному эта затея показалась жутковатой. На первый взгляд «а чё тут такова». Но тут же память на всякие идиотские события и информацию, выдала факт: как раз в то время министерство здравоохранения США выдало разъяснение о том, что на самом деле никаких зомби и вампиров не существует.
Чтобы вы понимали: часть американского общества была на грани помутнения рассудка в ожидании нападения ходячих мертвецов и кровопийц. Сила искусства плюс айкью инфантильной цивилизации американского обывателя.
Тогда я подумал: ни фига себе, эксперимент с человеческим сознанием и духом! На грани балансирования между божественным и дьявольским. И куда тебя качнет, болезный? Ведь просто пройти по этому натянутому канату между выбором ни у кого не выйдет, не надейтесь.
Кстати, в притче о буридановом осле, который не может сделать выбор между едой справа и слева, и в результате якобы погибнет от голода, зашит совсем другой смысл, чем нам приятно толковать. Осел нипочем не сдохнет — инстинкт самосохранения заставит его есть — либо справа, либо слева. Так же и с выбором на канате между светом и тьмой. Или то, или другое. Попытка остаться посередине не засчитывается. Это будет означать, что ты — ничто.
Красивая фуфлятина
Так вот: актриса, которой на самом деле нет. Цифровая. Очень красивая. Тот, кто ее генерировал, понимает толк в женщинах. Это не вымазанная будто бы гелем для узи дорогая потаскушка с Патриков. Все в меру. Фигура хорошая, выражение лица, улыбка, взгляд. Не тот типаж, который вызывает только похоть. Есть образ.
Про кино — не знаю, не важно. Понятно, что это почти лишенные смысла два часа красивой фуфлятины. Но нынче какое кино не фуфлятина, если это хотя бы не попытка снять «Париж Техас» или «Неоконченную пьесу для механического пианино»?
Кажется, я в телевизоре дырки взглядом провертел, пытаясь обнаружить признаки ненастоящести. И не обнаружил. После этого сюжета известные актеры, продюсеры и зрители комментируют: не, говорит знаменитый режиссер, все это ерунда. Актер в кадре, говорит он, неуловимо меняется. Эмоции обнаруживают движение души в живом человеке даже без видимой мимики.
Минуточку. Я пересмотрел сюжет заново. Есть движение души на лице у цифровой актрисы! Хоть ты тресни — есть. Или работает очень простой психологический эффект, когда видишь то, что хочешь видеть
А с живым актером разве не так же? Кроме того, если совершенствовать алгоритмы, то даже цифровой труп научится выражать эмоцию.
Технофашизм
Но главные вопросы не про это. Практика подмены смыслов — обычное дело для человечества. Так всегда было. Способы совершенствуются, методология управления массовым сознанием получает новые инструменты.
Сегодняшнее информационное цунами сносит все предыдущие постройки, защищавшие личность персонально и общественное устройство, и мораль в целом. Например, алгоритмы Palantir строили последовательность ударов США и Израиля по Ирану. Погибшие школьницы в Менабе — результат. А персональной ответственности не будет — есть на кого свалить: программа ошиблась, отстаньте.
У летчиков, бросивших атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, имена есть. У тех, кто убивает детей сегодня — нет. Никто не виноват. В этом смысл технофашизма и цифрового тоталитаризма. Это — новая мировая властная структура, где судьбы человечества решают не владельцы транснациональных корпораций, и лидеры цифрового бизнеса.
Вы думаете, я увлекся, «эк его расколбасило — от кино к войне». Но жуткая закономерность здесь общая. В нас настойчиво вживляют модели подмены. Эрзац — семья, эрзац — чувства, эрзац — еда, эрзац — знания, эрзац — мораль.
Каким было подлинное, и не помним, и, что страшно — кажется неважным. Оно затерто глобализацией, мертвыми гигантскими городами, битком набитыми живыми людьми.
Собственно, и сам цифровой тоталитаризм — следствие урбанизации и разрушения личности, которой подлинное не нужно.
Ну, хотя бы потому, что возиться с подлинным некогда — ипотеку платить тридцать лет, работу не потерять и лучше, если их три или четыре, работ этих.
Изменился и продолжает меняться и внешний контур существования, и внутренний. Сущностные параметры личности меняются настолько, что базовые инстинкты перебрались в чулан. Асексуальность молодых и здоровых, социопатия, зависимость от мошенников — психотерапевтов (а 90 процентов из них точно мошенники).
Что тогда будет человек?
Человек становится другим. И я не оцениваю — хорошо это или плохо. Хотя, конечно, грустно. Противостоит опрощению и оскотиниванию каждый как умеет.
Душевно богатые люди в ужасе. Приучить зрителя к цифровому актеру — это расчеловечивание. А точно? Через пару лет зритель перестанет понимать, что его любимого персонажа и его исполнителя в реальности не существует.
Ну и что? С Аленом Делоном, Моникой Беллуччи и даже Джейсоном Стетхемом кто из вас недавно встречался? Делон, вон, вообще уже умер два года как. Всяко, эти люди как бы есть, а как бы и нет.
Фокус в том, что эмоции не эволюционируют. Радость и горе — они всегда радость и горе. У живого зрителя возникнут настоящие эмоции, не пластмассовые, от кино с цифровыми актерами. Вопрос таланта программиста. Так ведь? Или нет?
У меня ответа нет. Значит ли это, что личность и ее основные параметры меняются? Значит ли восприятие цифрового актера твоей живой душой подмену чего‑то важного в тебе? А что тогда будет человек? Измененный под модель управления глобальным цифровым начальником?
Может, лучше быстренько умереть, пока не поздно? Или, наоборот, подольше пожить из любопытства? Например, возглавить восстание против рубильника, розетки и USB-портов.
