Живой
«Почему-то я верю в вашу порядочность»
Сейчас многие женщины легко бросают своих мужчин. Этому их учат на новомодных курсах. Их смысл сводится к тому, чтобы полностью поменять жизнь, отказаться от прежних отношений, где что‑то не устраивало. Я бы сказала, учат лицемерить и предавать.
Самое печальное, расстаются люди на ровном месте. Нет бы выслушать и задуматься: права ли ты сама? Что можно сделать, чтобы семья не развалилась? Но это тяжкий труд, огромная работа — понять другого человека или попытаться простить.
Поэтому кому‑то проще бросить и искать новое счастье.
И речь, разумеется, не о тех, что ушли от неадекватов, когда жизнь подвергалась смертельной опасности — здесь все понятно: вряд ли бы кто‑то остался жить с безумцем или негодяем.
Помнится, прабабушка рассказывала, как во время войны и после нее жены отказывались от мужей, которые возвращались с тяжелейшими ранениями, без рук или ног.
Но таких женщин презирали. Здоровых любят все. Попробуй принять инвалида, ухаживать и заботиться. Быть вместе в горе и радости, как говорится.
Прабабушка смогла и пошла до конца. Для нее даже вопроса не стояло, что можно вот так взять и отказаться от любимого, как от ненужной вещи.
Ее муж, наш прадед Галим (Георгий, как называли его в семье) Валеулин, перевозил снаряды, попал под бомбежку. Взрывом оторвало ногу. Он долго лечился в госпиталях. Домой не писал. Решил не возвращаться — в его палате от троих отказались жены и невесты.
Прадед своими опасениями поделился с медсестрой. Та стала убеждать: не все же так поступают, напиши! Он оставался непреклонным, наотрез отказывался. Тогда медсестра посмотрела по журналу адрес и сама втайне написала письмо. В нем были строки: «Почему‑то я верю в вашу порядочность, в то, что вы хорошо его встретите и будет рады. Ведь он остался жив, это самое главное».
Прабабушка Ольга это старенькое, обтрепавшееся письмо показывала нам с сестрой, когда мы учились в младших классах и писали сочинения про войну…
Когда тяжелейший курс лечения был пройден, эта же медсестра привезла прадедушку к нему домой. Наша бабуля расчувствовалась, рыдала и обнимала то мужа, то медсестру.
Деду Георгию досталось потом, конечно — за недоверие, за то, что плохо о ней подумал и за нее принял решение не возвращаться. Все, что было из продуктов — хлеб, вареную картошку, лепешки — завернула в скатерть и отдала медсестре в знак благодарности.
Дочь — бабушка Тамара, которой тогда было шестнадцать лет, вспоминала встречу с отцом так: «Он шел на костылях, за спиной был вещмешок, из которого торчала деревянная нога. Поразило его лицо — измученное страданиями. Но, скорее всего, не только от физической боли, а от душевных переживаний — ждут ли его в семье.
Как же он был обрадован, что ошибся!»
Прадедушка категорически не хотел сидеть дома, обучился переплетному делу и устроился на работу. Ходил на костылях. Работал наравне со здоровыми, просил не называть его инвалидом. Сам стирал и помогал по дому.
Чего он терпеть не мог, так это фильмы о войне. Однажды сказал: «Нельзя ее романтизировать. Если бы режиссеры увидели своими глазами, что там творилось — кишки на деревьях, раскуроченные взрывами тела, много крови повсюду, они бы не сняли ни одного кадра!»
Но фильмов было немало. Прадед морщился и ворчал: «Лучше бы сняли кино о женщинах, которые не предали и дождались. Приняли нас любыми!» Для него это было Поступком.
Прадедушки не стало в 1969 году, ему был шестьдесят один год — по нынешним меркам еще жить и жить. Прабабушка сильно горевала: ей казалось, что умерла часть ее души. Но жизнь шла своим чередом — семья и заботы о ней не давали упасть духом. Она прожила до девяносто пяти лет и ушла из жизни в 2002‑м.
Я вспоминаю эту историю, когда вижу перед собой избалованных, не видевших жизни и ее страшных трагедий людей. Тех, что предают и отказываются от совершенно здоровых.
Тех, для которых мерило успеха — комфорт и высокая зарплата, и если кто‑то ее не зарабатывает, значит, он никчемный. Восприимчивые дамы слушают коучей и поступают так, как они говорят. И предательство культивируется как образ жизни.
Однако СВО показывает нам много примеров совершенно иного рода, когда раненые, изувеченные, но не сломленные герои войны обретают своих спутниц жизни. Среди них — кавалер ордена Мужества Арсений Бардин из Магнитогорска. Несмотря на потерю ног выше колен, он нашел себя в мирной жизни, занимается спортом, а опорой ему стала жена Ангелина (Геля).
Эта и многие другие схожие истории, связанные с СВО (и не только), дают нам надежду, что Россия имеет будущее.
