«Ходи веселей, Кострома»
О книге Павла Евдокимова «Живая сталь»
Человек с большой буквы, который смог реализоваться во всём
Все войны рано или поздно заканчиваются, но они всегда оставляют после себя страшную жатву в виде погибших и покалеченных людей – физически, душевно, психологически. По-всякому.
Страх, стыд и сочувствие
Имена павших в сражениях воинов бережет народная память в мемориалах, памятниках, обелисках… Их больше нет, все они безвозвратно, как пелось в той песне, ушли журавлиным клином в высокие небеса. А другие, израненные и искалеченные войной, остались на этой земле, и им надо было как‑то жить дальше.
Да, они жили и живут среди нас, как напоминание людям — война страшное, непоправимое и бесчеловечное зло.
Я родился через пятнадцать лет после окончания Великой Отечественной войны. Ее следы почти стерлись, окопы заросли травой, города и села были отстроены заново, благодаря энтузиазму и колоссальным усилиям нашего народа. Люди не хотели вспоминать о войне, слишком больно это было для каждой советской семьи.
…Как‑то семилетним мальчиком я ехал с мамой в электричке. Двери вагона раскрылись, и в проход вкатилась тележка на маленьких колесиках. На ней сидел еще не старый инвалид войны в выцветшей тельняшке, с орденом Красной Звезды на лацкане засаленного пиджака. У него до колен не было ног, и кисти правой руки. Левой он отталкивался от пола, продвигаясь между сидениями.
В рассеченной культе инвалид держал алюминиевую кружку и пел песню про двух друзей, воевавших в морской пехоте, в которой были такие слова: «А ну‑ка дай жизни, Калуга, ходи веселей, Кострома».
Это была знаменитая песня «Два друга» на стихи Василия Лебедева-Кумача.
Пел фронтовик очень жалостливо, хрипловатым голосом и в его кружку падали монеты и мятые рублевки.
Помню, как меня поразило это зрелище. В тот момент я испытал какое‑то смешанное чувство страха, огромного сочувствия к этому калеке и почему‑то стыда.
Да, мне было стыдно… Стыдно за него, что он, геройский солдат, награжденный орденом, просит милостыню, катаясь по вагонам электрички на своей тележке.
Потом еще не раз я встречал таких инвалидов с ампутированными конечностями на вокзалах, на рынках и, взрослея, задавал себе вопрос: неужели эти люди с медалями и орденскими планками обречены жить такой никчемной жизнью городских попрошаек? Разве ради этого они выжили в той страшной войне?
Задавая себе эти вопросы, я не находил на них ответов. Конечно, со временем я узнал и про Алексея Маресьева, и про других, не покорившихся судьбе инвалидов войны, нашедших в себе силы жить полной жизнью и приносить пользу обществу.
Снова поверить в себя
Больше всего меня поразила история, рассказанная главным редактором нашей газеты «Россiя», Павлом Евдокимовым, в его книге «Живая сталь». В ней повествуется о человеке высочайшего мужества, стальной воли и огромной веры в себя. Это книга о молодом лейтенанте Великой Отечественной, потерявшем ноги и руки, но не сломавшегося, не озлобившегося на несправедливую жизнь… А нашедшего в себе силы, чтобы не просто стать полноценным членом общества, а еще получить высшее юридическое образование и работать судьей в Кемерово и Калинине/Твери.
Эта повесть — художественное произведение, но с абсолютно документальной фактурой, она написана о легендарном человеке Юрии Николаевиче Пушкине, о котором, к сожалению, в нашей стране знают не многие.
Алексей Маресьев стал всенародно известен благодаря книге Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке». Я очень надеюсь, что, благодаря этой книге, наш народ узнает еще об одном герое войны, жизнь которого может служить достойным примером для многих наших парней, получивших увечья, и вернувшихся с СВО с вопросом: а как же мне жить дальше?
Поэтому считаю, что книга «Живая сталь» вышла очень своевременно. Уверен, что она поможет ветеранам СВО, получившим инвалидность, снова поверить в себя, мобилизовать в себе жизненные силы и волю для достижения самых высоких целей.
Право быть судьей
В книге присутствует еще один морально-нравственный аспект. И, на мой взгляд, это самое главное. В ней рассказывается о том, каким судьей был Юрий Николаевич. Помните классическую фразу Грибоедова: «А судьи кто?» Так вот, я глубоко убежден, что Юрий Николаевич Пушкин имел абсолютное право быть судьей и судить людей не только потому, что он был блестящим юристом, но еще и потому, что заслужил это право всей своей предыдущей жизнью.
Читая эту книгу, я представлял себе, а что могли думать здоровые люди, преступившие закон и севшие на скамью подсудимых, перед таким судьей и человеком?! Что чувствовали все эти люди, глядя, как он перебирает своими культями материалы дела, как он делает какие‑то пометки зажатой в культе ручкой? Как в тишине зала судебных заседаний скрипят его протезы на ампутированных ногах, когда суд уходит на совещание? Какие мысли их посещали в такие моменты?
Почти уверен, что у большинства из них не возникало вопросов: а кто меня судит? Имеет ли он на это человеческое право? Чиста ли его собственная совесть?
К сожалению, в истории современной России мы знаем немало примеров, когда сами судьи, «блюстители беспристрастной Фемиды», оказывались на деле махровыми взяточниками и коррупционерами. Юрий Николаевич был не таким. Он являл собой образец порядочности, справедливости, честно пронеся через всю свою жизнь высокое звание советского судьи, ни разу не запятнав свое имя даже малейшими подозрениями в предвзятости.
На него не действовало ни «звонковое право», ни давление сверху, он всегда руководствовался только буквой закона, своим жизненным опытом и совестью.
Наперекор всему
Повесть «Живая сталь» построена очень интересно, написана живым, понятным языком и читается легко. Но я намеренно не хочу пересказывать ее сюжет, интригу и все перипетии. Оставляю это любопытство удовлетворить самим читателям.
Хотелось бы, чтобы эта повесть нашла своего широкого читателя, была востребована в зоне СВО и госпиталях, заинтересовала молодежь, которая еще не знает, куда и как приложить свои усилия, а главное — для чего вообще жить и какие цели перед собой ставить.
«Живая сталь» имеет огромное воспитательное и с тимулирующее значение. Вот только жаль, что такие книги сейчас редкость. Складывается ощущение, что государству это не особенно нужно. У нас почти все издательства частные, и они неохотно печатают подобную литературу.
Думаю, что государственным структурам, отвечающим за образование и патриотическое воспитание детей и молодежи, пора всерьез заняться этой проблемой и наконец‑то создать государственные издательства, которые будут заинтересованы выпускать такие книги, как «Живая сталь». Иначе мы рискуем окончательно потерять связь между поколениями победителей и нынешней молодежью.
Юность уже весьма смутно представляет, каких жертв и лишений нам стоила та Великая Победа, о титанических усилиях всего нашего народа по восстановлению огромной страны и ее дальнейшего развития, создании мощного промышленного, оборонного и духовно-нравственного потенциала, которым все мы пользуемся и подпитываемся до сих пор.
Читайте книгу «Живая сталь», она достойна вашего внимания. Через судьбу простого костромского паренька, в девятнадцать лет лишившегося рук и ног, вы узнаете, что для человека нет ничего невозможного, если он страстно желает быть полезным своей Родине, любить, творить и наперекор всему, все‑таки стать счастливым человеком.
