На рубеже атаки

Будни группы «Араба»

Они выходят на охоту за FPV-дронами там, где счет идет на секунды, а цена ошибки — человеческая жизнь. Группа «Араба» в составе БАРС в Курской области перехватывает вражеские БПЛА, прикрывает военных инженеров и помогает раненым бойцам.

— Мыподписали контракт с БАРСом в Курске. По сути, это подразделение теробороны, на которое возлагаются задачи, не предполагающие постоянной работы в непосредственной близости от противника. Это, например, служба на блокпостах по всей территории области, эвакуация местного населения в приграничных районах, разминирование Курской области в составе инженерно-саперных батальонов, работа в подразделениях беспилотной авиации и ПВО.

Но есть и подразделения, занимающиеся противодействием беспилотным системам. Это мобильные огневые группы с пулеметами и расчеты дронов-перехватчиков. К ним относится группа «Араба».

При этом служба в БАРСе, как правило, не предполагает работы ближе пятнадцати километров от государственной границы. Мы же занимаемся охотой на FPV-дроныпротивника непосредственно на рубеже, что и позволяет нам показывать высокую эффективность по количеству сбитий. По сути, выполняем одни из самых сложных и опасных задач в нашей бригаде. Насколько мне известно, больше никто в ее структуре подобными задачами не занимается.

— В чем заключается ваша основная работа?

— У нас есть своя зона ответственности — определенный район Курской области, через который проходят логистические маршруты российских войск в сторону Сумской области. По этим дорогам ежедневно движется личный состав, идут поставки продуктов, боеприпасов и техники бойцам на передовую. При этом маршруты постоянно находятся под контролем противника: там работает разведка, летают FPV-дроны, которые атакуюттранспорт и уничтожают машины снабжения.

Мы выходим на маршруты пролета FPV-дронов, устраиваем засады и уничтожаем их до того, как они нанесут урон нашим бойцам. Чем ближе к линии боевого соприкосновения, а точнее, к государственной границе, тем выше активность беспилотников и тем опаснее работа. Мы действуем в непосредственной близости отграницы. В отдельных случаях расстояние до нее составляет около трех километров.

— Помимо охоты на FPV-дроны, какие еще задачи вы выполняете?

— Бывают и специальные задачи. Например, прикрытие инженерных подразделений, которые устанавливают защитные сетки на особо важных дорогах в приграничных районах с высокой активностью FPV-дронов. Когда инженеры начинают работу, противник может обнаружить их и направить беспилотники для атаки. Наша задача — защитить людей и не допустить, чтобы работа была сорвана.

— Почему для выполнения таких задач необходимо отдельное подразделение?

— Военнослужащий, который едет из одной точки в другую, прежде всего должен добраться до места назначения живым. Если он обнаруживает FPV-дрон, то, конечно, пытается от него отбиться. Но его задача не заключается в том, чтобы специально выслеживать беспилотники и организовывать на них охоту. Сохранение жизней бойцов, выполняющих свою работу, — как раз наша задача.

Мы целенаправленно занимаемся поиском и уничтожением FPV-дронов. Это отдельная работа, требующая соответствующих навыков, подготовки и организации.

«Жизнь опять привела меня на войну»

— Давайте поговорим о вашем личном пути. Что привело вас на СВО?

— Я всегда был сторонником Российской империи и идеи сильной России. Когда начались гонения русского народа на Донбассе, нападения на наших жителей и ущемления прав русских, конечно, я не смог оставаться в стороне. Я считаю, что каждый русский человек должен быть эмпатичен к проблемам своего народа и своей Родины. Поэтому выбор для меня был очевиден — поехать туда,где я могу быть полезен и внести вклад в победу нашей страны.

Довольно скоро собралась группа единомышленников, и мы начали вкладывать все усилия ради общей цели — защиты русского народа.

— Когда впервые вы оказались на Донбассе?

— Мой путь начался в 2018 году. До 2022 года я ездил туда как волонтер, расширил круг знакомств. Примерно за полгода до начала СВО, в сентябре-октябре 2021 года я приехал в Донецк и решил какое‑то время там пожить. Предложили работу на предприятии военно-промышленного комплекса — корпорации «Алмаз».

Мы с товарищами понимали, что ситуация может обостриться. Было непонятно, как именно будут развиваться события, но мы ожидали, что рано или поздно конфликт дойдет до реперной точки.

— Когда и как для вас началась СВО?

— 24 февраля в 5:30 утра. Я был вместе со «Спартой», с «Вохой» и Семёном Пеговым, с которыми, к тому моменту, сложились дружеские отношения. Вместе со «Спартой» и «Сомали» мы перерезали трассу из Донецка в Мариуполь. Одними из первых заходили в Волноваху.

Затем я переместился в Мариуполь. Мы заходили в город со стороны Виноградного, со стороны моря в микрорайон Восточный.

— Что было после боевых действий в Мариуполе?

— Примерно в мае я вернулся на свое основное место работы — на завод Lobaev Arms. Там я проработал три года исполнительным директором. Несмотря на отдаленность от очага боевых действий, моя жизнь все равно была неразрывно связана с СВО. Запросы бойцов о поддержке, постоянные поездки в зону конфликта, общение с боевыми товарищами — у человека, однажды побывавшего в зоне боевых действий, война остается в мыслях постоянно. Поэтому нет ничего удивительного, что спустя годы жизнь опять привела меня на войну.

Снайпер Есения

— Как вы решили заключить контракт с БАРСом?

— Летом, чуть больше года назад, мы с двумя товарищами, которые до этого работали на гражданских предприятиях, решили заключить контракт. У нас был опыт стрелковой подготовки, но опыт участия в боевых действиях был только у меня. Мы, спортсмены-стрелки, заняли первое место на снайперских соревнованиях, и по просьбе моего товарища решили пойти в БАРС инструкторами, чтобы обучить военных уничтожать FPV-дроны противника.

Изначально я ставил перед собой задачу обучать бойцов стрелковой подготовке, в том числе стрельбе из снайперской винтовки по целям на больших дистанциях.

Однако обстоятельства сложились иначе. Впоследствии я стал командиром взвода стрелкового батальона и начал профессионально заниматься обнаружением и уничтожением FPV-дронов противника непосредственно перед лицом врага.

— Кто сейчас служит в вашей группе? Это преимущественно люди с военным опытом?

Тогда она пошла в БАРС. Мы научили ее стрелять из СВД (оружие мобилизационной готовности, подходящее для новичка — Авт.) на дистанции до километра. Впоследствии она сама сказала, что хочет служить в моей группе.

Сейчас Есения вместе с нами несет все тяготы и лишения службы наравне с остальными бойцами, выезжает на самые опасные задачи: даже успела получить ранение и вернуться в строй.

— Какой еще опыт есть у ваших бойцов?

— У нас служит человек, который раньше имел опыт службы у «Вагнера». Ему больше пятидесяти лет и большую часть своей жизни он посвятил защите государства. При этом большинство вообще не имели боевого опыта. Среди бойцов есть школьный учитель, фитнес-тренер, полицейский. Я и сам до этого имел лишь опосредованное отношение к военной службе, первый раз пошел на контракт.

Люди приходят из совершенно разных сфер, с разным жизненным и профессиональным опытом, дома их ждут семьи, кого‑то — дети. Но в итоге все они оказываются в одной группе и плечом к плечу выполняют задачи, которые требуют высокой подготовки, выдержки и готовности работать в опасных условиях.

— Как устроен быт вашей группы?

— Для своей группы я стараюсь создать комфортные условия для службы, насколько это возможно. Конечно, люди рискуют жизнью каждый день. Поэтому своим долгом считаю предоставить все необходимое для достижения целей. Это не только техника, автомобили, оружие, но и внимание частным проблемам каждого бойца.

Не стоит забывать, что условия на СВО особенно сложные. Это не мирная жизнь и совершенно другие проблемы, чем те, с которыми сталкивается человек на «гражданке». Я уверен, что именно благодаря этому мое подразделение одно из самых эффективных в бригаде.

Я хотел бы выразить большую благодарность всем тем, кто оказывает материальнуюпомощьмоему подразделению. Наши достижения — и ваша заслуга в том числе.

Желание помогать людям

— В чем выражается эффективность вашей группы?

— С мая 2026 года мы сбили более 120 FPV-дронов и десять БПЛА самолетного типа, что составляет большой процент от общего числа в батальоне. К сожалению, в летнее время значительно увеличилось количество раненых от вражеских дронов. Поэтому последнее время, помимо уничтожения беспилотников, моей группе неоднократно приходилось помогать раненым. Мы оказали помощь десяткам бойцов, некоторым спасли жизнь.

— Есть ли особенности в отношении женщин на службе?

— Есения живет вместе с нами в одном доме. Никаких особых поблажек мы ей не делаем. Она выполняет задачи наравне со всеми.

Около двух месяцев назад Есения получила ранение кисти. Несмотря на два месяца лечения, чувствительность полностью вернуть не удалось. Это не помешало Есении первым делом вернуться в строй. Уже около двух недель она опять стоит на позициях с остальными бойцами.

Я рассказываю об этом, чтобы было понятно, насколько сильные духом и достойные люди служат в моей группе и через что им приходится проходить.

— Какие качества нужны для подобной работы?

— Первое и самое важное — это смелость, отсутствие страха смерти, безбашенность, я бы даже сказал. У нас в подразделении «патологические хулиганы», как нас назвали бы в школе. Видимо, именно такие и готовы смотреть в глаза жужжащей смерти и идти ей навстречу, когда все остальные ищут укрытие.

Могу сказать, что всех людей в моей группе, как в гражданской жизни, так и на СВО, объединяет одно — желание помогать людям. Здесь, в БАРСе — Курск, они нашли свое призвание, спасая жизни бойцов каждый день.