Агент «Колокол»

Для связи с советской разведкой сам Эймс избрал оперативный псевдоним «Колокол». Это была его отсылка к Александру Герцену, издававшему в  XIX  веке одноименный революционный журнал. Эймс видел себя в роли такого же «пробудителя», предупреждающего о внутренних угрозах.

Его биография такова, что притягивает к себе деятелей культуры. Она, в частности, использована в романе Фредерика Форсайта «Икона». В нем Эймс фигурирует как отрицательный персонаж, пошедший на сотрудничество с КГБ СССР исключительно ради денег.

В 1998  году вышел фильм «Aldrich Ames: Traitor Within» («Олдрич Эймс: предатель внутри», в другом переводе «Шпион»), где главным мотивом сотрудничества Эймса с КГБ СССР также являются деньги.

Если же изучить обширную российскую литературу по  Эймсу, то  в  ней он зачастую предстает не реальным человеком, а  этакой карикатурой на  разведчика. «Его сгубили женщины и жадность», — гласил заголовок одной из газет.

Но вот оценка отставного советского дипломата Сергея Дивильковского, хорошо знавшего Эймса: «… Рик временами старался «топить в вине» грустные мысли, но он ничем не напоминал разочаровавшегося в жизни забулдыгу-алкоголика.

«Мой» Эймс, каким я его видел и запомнил, — напротив, личность сильная, настоящий «матерый разведчик» (который при случае и выпить мог, но  головы не  терял) и  в  то же время — интеллектуал, умница и эрудит. Высокого полета птица! Думаю, ему…и впрямь тесно и душно было в рейгановской Америке…» («Независимое военное обозрение», 12 января 2001 года).

«Интеллектуал, широко мыслящий, очень образованный, — отзывается о нем полковник в отставке Олег Хлобустов. — Американские журналисты не пытались представить Эймса каким‑то опустившимся до примитивного корыстолюбия персонажем. Наоборот, они его показывали как мыслителя, очень сознательного, можно сказать, диссидента, который выбрал «другую сторону», противоположную Соединенным Штатам».

Так кто же он, Олдрич Эймс?..

Между театром и разведкой

Олдрич Хейзен Эймс родился 26 мая 1941 года в городе Ривер-Фолс (штат Висконсин) в  семье американцев испано-еврейского происхождения.

Его отец Карлтон Сесил Эймс был преподавателем колледжа, а мать Рэйчел (Рахиль) Эймс, урожденная Олдрич, — учительницей английского языка в средней школе.

Рик (домашнее прозвище Эймса) был старшим из  трех детей в семье, у него были две младшие сестры.

В 1952 году отец начал работать в системе ЦРУ, а в 1953 году отправился с семьей в Юго-Восточную Азию, где проработал три года.

По причине злоупотребления алкоголем мистера Карлтона отстранили от последующих командировок и отправили на административную работу в штаб ЦРУ.

Эймс учился в  средней школе. С детских лет он зачитывался шпионскими историями и детективами.

Начиная с 1957 года, Рик три года подряд летом подрабатывал в ЦРУ в качестве мелкого архивного служащего («белого воротничка», ранг GS-3), занимавшегося пометкой совершенно секретных материалов.

В 1959  году Эймс поступил в университет Чикаго, где собирался изучать зарубежные культуры и историю зарубежных государств. Однако он увлекся студенческим театром и  в итоге был отчислен со 2‑го курса.

Летом 1960‑го Рик подрабатывал маляром в том же ЦРУ, до февраля 1962  года был помощником технического директора в  театре Чикаго.

Рик был плохим оперативным сотрудником, но его отличали незаурядные аналитические способности, это был его «конек». Каждому свое!

Как сообщает журнал Foreign Policy, Эймс «с заданиями по вербовке шпионов справлялся так плохо, что периодически уходил в запой и впадал в депрессию, утверждая, что разочарован тем, какой перед ним предстала американская внешняя политика». Запомним эту цитату!

Будучи переведен в отделение, курировавшее операции на территории СССР, Эймс получил доступ к личным данным американских агентов в Советском Союзе.

«Позднее Эймс признавался, что ему требовалось около 50 тыс. долларов, и  вспоминал, что  услышал, будто за шпионажв своюпользу КГБ выплачивал сотрудникам ЦРУ как раз такую сумму».

В сентябре 1983 года ЦРУ назначило Эймса в вашингтонское отделение, курировавшее операции на территории СССР.

На этом посту Эймс получил доступ к большому кругу совершенно секретной информации — ко всем делам сотрудников ЦРУ, осуществлявших разведывательные и контрразведывательные операции против СССР, а также к планам операций и различных действий против сотрудников КГБ и ГРУ.

В апреле 1985 года Рик явился в посольство СССР в Вашингтоне и, по  сведениям публициста Валерия Казанского, передал охраннику конверт с запиской: «Я, Олдрич Хейзен Эймс, работаю начальником контрразведывательного подразделения в отделе СССР и Восточной Европы Оперативного директората ЦРУ. Мне нужно 50 тысяч долларов в обмен на  следующую информациюо трех агентах, которых мы в настоящее время вербуем в Советском Союзе».

На следующий день Эймс доложил своему начальникуДэвиду Мерфи о своем несанкционированном визите в посольство. Причина? Советский дипломат, которого Эймс должен был завербовать, не пришел на ланч, как было с ним оговорено. Куратором нового агента стал полковник Виктор Черкашин, награжденный в дальнейшем орденом Ленина.

Роковая Мария

Олдрич был женат — еще в 1969 году он сочетался браком с сотрудницей ЦРУ Нэнси Сегебарт, с  которой познакомился на курсах профессионального обучения. Но в 1981‑м брак Эймса разваливался.

Ричард Турман из Госдепартамента США вспоминал: «Росарио явно была на голову выше большинства женщин, которые приходили на эти мероприятия. Она была незамужней, привлекательной и обладала впечатляющими академическими и интеллектуальными достижениями. Все хотели с ней общаться».

Одновременно Мария являлась информатором ЦРУ.

Первая жена Эймса согласилась дать ему развод. Но была другая проблема — вместе со  свободой Олдрич получал массу семейных долгов.

Дополнялось это импульсивными тратами Марии, которая себя ничем не  сдерживала. Уже после их ареста в феврале 1994 года агенты ФБР найдут шестьдесят дизайнерских женских сумочек, а  также сотни новеньких платьев, юбок, туфель, колготок.

С такими тратами личный долг Эймса рос как на дрожжах. За пару лет, к 1985 году, он почти стал банкротом. «Я ехал домой и думал: может, ограбить банк», — рассказал Эймс на  допросе о  причинах, что привели его в итоге в советское посольство. Для него было очевидно: либо он достанет где‑то деньги, либо Мария его бросит.

А поженились они в  августе 1985 года, и после семейной трагедии (выкидыша) в  ноябре 1988  года Касас Дюпюи успешно родила сына Пола.

Рик не рассказывал жене о своей шпионской деятельности вплоть до августа 1992 года — к тому моменту он уже получил около 2 миллионов долларов. Эймс объяснил свое внезапное богатство тем, что деньги ему прислал друг из Чикаго, которому понравились его советы по инвестициям.

В письме от октября 1992 года, адресованном кураторам из КГБ, которое позже было обнаружено на ленте его домашнего принтера, Эймс писал, что Мария спокойно восприняла его признание и с пониманием отнеслась к его секретной работе на Советский Союз.

Когда в октябре 1993 года ФБР установило подслушивающие устройства в доме супругов в Вирджинии, на  записях якобы оказались многочисленные компрометирующие разговоры. Эймсы обсуждали сигнальные точки,тайные операции и другие тонкости шпионской работы. Несколько раз Мария выражал обеспокоенность его беспечностью.

Оборотни: агенты ЦРУ

Около десяти лет Эймс работал на СССР и Россию. При помощи полученных от него сведений был арестован целый ряд агентов ЦРУ в рядах КГБ, ГРУ и «оборонки».

Различные источники приписывают ему разоблачение от двенадцати до двадцати пяти агентов ЦРУ. В их числе генерал-майор ГРУ Дмитрий Поляков, полковники КГБ Алексей Кулак (фронтовик, Герой Советского Союза), Владимир Пигузов, полковник ГРУ Геннадий Сметанин; подполковники Валерий Мартынов, Сергей Моторин, Леонид Полещук, Борис Южин, Геннадий Вареник; майор Сергей Воронцов.

«Получить информацию о том, что у нас в наших рядах, рядах спецслужб, разведки КГБ или разведывательного управления Министерства обороны, находится такое количество агентуры… Это, конечно, было шоковое состояние», — вспоминал полковник Черкашин.

Более десяти агентов из «списка Эймса» получили высшую меру наказания — были расстреляны по приговору Военной коллеги Верховного Суда СССР.

Жестоко? По законам де-факто военного времени. Один только Пигузов, сливавший ЦРУ личные данные слушателей Краснознаменного института разведки, нанес стране колоссальный урон.

Как было признано в  отчете комитета по  разведке Сената США, деятельность Эймса «привела к  потере практически всех ценных источников информации в  Советском Союзе в самый разгар «хо- лодной войны»».

Чтобы отвести от Эймса возможные подозрения, КГБ провел успешнуюоперациюприкрытия и убедил американцев через двойного агента в том, что их резидентура в СССР выявлена из‑за собственных ошибок и случайностей.

Обреченная игра

Внешне Рик соответствовал созданному образу: помятый, склонный к алкоголизму, зачастую с пятнами кофе на документах. Снобизм коллег и  их  неверие в  то, что «похмельный Олдрич» способен на сложную игру, играли ему на руку.

Очевидно, такой защитный образ Рик специально культивировал. Как  аналогичным образом поступала в Москве сотрудница ЦРУ Марта Петерсон, которой долгое время удавалось вводить в  заблуждение советскую контрразведку.

При этом Эймс, этот «опустивший алкоголик», несколько раз успешно прошел плановую проверку на «детекторе лжи» ЦРУ, уже будучи советским агентом. «Он обманывал машину с той же регулярностью, с которой передавал сведения русским!» — возмущался один из его бывших коллег по ЦРУ.

Используя услуги Эймса, Лубянка с 1986‑го по 1993 год чередовала передачу подлинных данных американской разведке с дезинформацией. Некоторые из сфабрикованных данных попали в  отчеты ЦРУ как  подлинные данные, а  часть из них также была доведена до сведения трем президентам США.

В 1990‑1991 годах Эймс был переведен в Аналитическую группу Контрразведывательного центра ЦРУ (CIA’s Counterintelligence Center Analysis Group), получив доступ к  чрезвычайно важным данным, в том числе по двойным агентам США.

Еще раз процитируем дипломата Сергея Дивильковского: «Эймс объективно мог способствовать срыву крупнейшего стратегического замысла Вашингтона по уничтожению «империи зла», как они именовали Советский Союз. «Колокол»… ведь не только «рядовых» шпионов ЦРУ в наших рядах раскрывал; он и о так называемых «агентах влияния» и просто агентах вражеской разведки, имевшихся в  высоких сферах советского руководства, на Лубянку сообщал. Там от Рика узнавали и о крупных суммах, которые США выплачивали в  виде разного рода гонораров и премий за особое рвение нашим горе-«реформаторам».

Циничное отношение к ЦРУ

1993 год. Совместная комиссия ЦРУ и ФБР, занимавшаяся в рамках операции «Кортшип» поиском «крота», завершила работу составлением документа. В нем был сделан вывод, что имеет место агентурное проникновение в ЦРУ.

Комиссия установила, что после возвращения из  служебной командировки в  Рим сотрудник ЦРУ Эймс купил дом в окрестностях Вашингтона за 540 тысяч долларов наличными.

А еще Рик приобрел на имя своейжены ферму и две квартиры, обзавелся автомобилем «Ягуар» и предметами роскоши на сумму 455 тысяч долларов, скупил на бирже акции общей стоимостью 165 тысяч «зеленых».

Выходит, Эймса интересовали только деньги?

Однако после своего ареста Рик неоднократно выделял мысль, что «на сотрудничество с  Советами он оказался готов в силу сложившихся у него убеждений» (The Washington Post, 4 мая 1994 года).

В Москву без приглашения прибыли два руководителя российского направления ЦРУ и требовали от СВР признать свою вину, представить материалы, переданные Эймсом в Центр, в чем им было отказано.

После многочисленных обвинений в адрес ЦРУ его глава Джеймс Вулси был вынужден уйти в отставку.

Причины разоблачения Эймса до сих пор доподлинно неизвестны. В России некоторые считают, что «провал Эймса не является результатом успешной работы американской контрразведки. Скорее всего, его сдали те люди в Москве, кто  знал о  его истинной роли» («Труд», 22 марта 2006 года).

А во время судебного процесса Эймс сказал: «Для меня стал невыносимым вираж вправо, взятый властями нашей страны в 1980‑е годы».

Он же: «Когда избрали Рональда Рейгана, я  по- чувствовал, что ЦРУ стало гораздо сильнее обслуживать определенную политическую тенденцию в стране, с которой я был категорически не согласен».

По свидетельству журналиста Пита Эрли, еще в 1983  году один из сослуживцев после резких высказываний Эймса пришел к заключению: «Циничное отношение Рика к ЦРУ уже переросло в откровенную ненависть не просто к людям, на которых ему приходилось работать, но  к  самому этому учреждению и ко всему, что с ним было связано».

Насколько можно судить, Эймс стал человеком, весьма критически относившимся к действиям собственного правительства и ко многим другим реалиям общества, в котором он жил.

Отвлекающий маневр

На «Ягуар» Эймса прикрепили «жучок». Телефоны поставили на прослушку. Напротив дома повесили камеру. На домашний компьютер загрузили программу-шпиона.

Сентябрь 1993  года. Эймс отбыл по служебным делам в Турцию. Воспользовавшись его отсутствием, подменили мусорный бак. И нашли клочки стикера с пометками: «Я  готов встретиться в Б. 1 окт.», «Я не могу прочитать Север 13‑19 сент.», «Никакого послания в Трубе».

«За двадцать семь лет службы это, пожалуй, мой самый любимый документ», — вспоминал потом шеф вашингтонского отделения ФБР Роберт Брайант.

Сомнений не оставалось, и 21 февраля 1994  года Олдрич Эймс был арестован.

Розарио была арестована в их доме в феврале 1994  года, в то время как ее мужа задержали в  нескольких кварталах от дома, и на допросах не стала запираться.

Америка была в школе. Бывший начальник «советского отдела» ЦРУ, ветеран управления с 30‑летнимстажем, потомственный разведчик, «человек с безупречной репутацией» оказался агентом КГБ.

«Дело Эймса» вызвало громкий политический скандал в США. Тогда американцы считали, что в условиях «козыревской дипломатии» Россия, как  получатель помощи Запада, не может себе позволить вести шпионаж на территории США.

По мнению Дэвида Мэрфи, эксшефа «советского отдела» ЦРУ, «для СВР он [Эймс] мог бы работать и сегодня, если бы в мае 1985 года не передал в одном пакете так много установленных агентов ЦРУ в  СССР, а  разбил  бы сообщение на несколько передач. Тут сыграло роль то, что советское руководство настояло на немедленном аресте агентов, тем  самым предупредив ЦРУ о «кроте»».

Эймс говорил, что не боялся быть пойманным ФБР или  ЦРУ, но искренне опасался перебежчиков, утверждая, что почти всех американцев, осужденных за шпионаж, выдали советские источники разведки.

Грандиозный скандал

Международный скандал, вызванный «делом Эймса», привел к напряженности в публичных отношениях России и США.

26 февраля 1994 года по решению президента США Билла Клинтона персоной нон грата был объявлен легальный резидент СВР России в  Вашингтоне Александр Лысенко.

28 февраля президент России Борис Ельцин, прислушавшись к мнениюсвоих советников-силовиков, поступил аналогичным образом с резидентом ЦРУ в Москве Джеймсом Моррисом.

Стараясь снять излишнее напряжение между странами, Ельцин заявил журналистам, что лично он ничего не знал о деятельности Эймса. Этими высылками дело и ограничилось.

28 апреля 1994  года Эймс был приговорен к пожизненному заключению (без права на  условно-досрочное освобождение) с  конфискацией имущества.

Его жену осудили на пять лет и три месяца как соучастницу. Столь мягкий, по  американским меркам, срок для нее «выбил» сам Эймс: он согласился давать показания только в обмен на то, что в обозримом будущем его супруга сможет вернуться к сыну Полу.

Мария Розарио отсидела четыре года, после чего ее депортировали в Колумбию.

Несмотря на то, что супруги лишились роскошной жизни в  Вирджинии и большей части средств на сумму 2,5 миллиона долларов, им разрешили сохранить три объекта недвижимости в Колумбии, чтобы обеспечить будущее сына.

Через несколько лет после возвращения в Колумбию, когда уже произошел распад Советского Союза, Мария вернулась к преподавательской деятельности. Она не поддерживала никаких прежних связей и работала в сфере гуманитарных наук.

Что касается Рика, то Мария давала интервью, в которых говорила, что испытывает глубокое чувство предательства и разочарования в мужчине, за которого вышла замуж «по чистой любви».

На вопрос о том, воссоединится ли она с Эймсом после его гипотетического освобождения, она отвечала, что  глубоко сомневается, поскольку их отношения разрушены недоверием, которое посеяла его двойная жизнь.

Возможно, это были только слова на публику, кто знает. А может — чистая правда.

«Мы сделали схожий выбор»

В современной истории разведки Эймс останется, несомненно, одним из  выдающихся достижений нашей разведки. О его существовании знало всего несколько высших офицеров, ради него разрабатывались сложнейшие операции прикрытия, за работу ему были заплачены многомиллионные гонорары.

В 2010‑м западные СМИ сообщали, что  Россия пыталась включить Эймса в список обмениваемых с США агентов-нелегалов. Вашингтон категорически отказал.

Рик скончался 5 января 2026 года в исправительном учреждении города Камберленд, штат Мэриленд. Ему было восемьдесят четыре года…

До конца жизни Рик продолжал комментировать политическую обстановку. В своих письмах из тюрьмы он предупреждал: США грозит не  торговая, а полноценная война с Китаем, в которой Америка может потерпеть поражение.

Жалел ли Эймс о своем выборе и работе на Москву? Нет, не жалел. Иное дело — человеческие переживания…

Во время признания вины на  суде Рик сказал: «Тем  людям в бывшем Советском Союзе и в других местах, которые могли пострадать из‑за моих действий, я выражаю самое глубокое сочувствие — даже сопереживание. Мы сделали схожий выбор и несем схожие последствия».

В переводе на простой язык это означало: шла война, и я подвергался равно такой  же опасности, как и те, кто были по ту сторону, выбрав работу против России.

Что касается своих кураторов, то в интервьюгазете The Independent он сказал, что офицеры КГБ, с которыми он имел дело, были «хорошими людьми».

Оценка дипломата Сергея Дивильковского такова: ««Рик» и  объективно, и  субъективно (осознанно) встал на защиту ценностей, которые я считаю высоко моральными (таких, как отрицание всемогущества денег и неприятие деления мира на имущих и неимущих), и его поступок высоконравственен».

Владея секретной информацией, Эймс, как отличным аналитик, знал, откуда реально исходит угроза миру: «Наши данные говорили, что СССР никогда не станет объявлять США войну, потому что Союз слаб. Но все вокруг самозабвенно орали «русские идут», так как это позволяло получать деньги. В  этом и  заключался маленький грязный секретик ЦРУ!»

И он же: «Историки не любятгипотетических споров, но можно с уверенностью утверждать, что вероятность советского вторжения в  Западную Европу была крайне, крайне низкой».

Лесли Вайзер, ведущий следователь ФБР по делу Эймса, резюмировал свое отношение к  Рику одной фразой: «Он жалеет, что его поймали. Он не жалеет, что был шпионом».

«КГБ» — ответ Рика без колебаний на  вопрос следователя ФБР о том, какуюорганизациюон бы выбрал, если бы пришлось начинать жизнь и карьеру сначала.

Единственное, о  чем Олдрич Эймс искренне и горько сожалел, — это личная катастрофа, которую он обрушил на свою жену и маленького сына…