Четыре дня в Глазке
Заметки военкора газеты «Россiя»
Редакция отправила меня в командировку. Не на передовую, а в тамбовскую глубинку. Задание: подготовить репортаж о том, как живет село, как провожают гуманитарные конвои, как отдыхают, как любят.
В селе Глазок я провел четыре дня. Четыре дня, которые перевернули мое представление о русской глубинке — и о тех, кто ею управляет. Мало где еще можно увидеть такое. По размаху, по масштабу. Позитивное.
Но была и ложка дегтя. И вспомнились мне слова одного чиновника, которые однажды привел наш президент: «Это Путин вам обещал? Вот у него и спрашивайте, я вам такого не обещал».
«В семье не без урода», — прокомментировал это Путин. А чиновник, оскорбивший пенсионера, был оперативно найден, меры приняты.
День первый
19 февраля. Отправка гуманитарного конвоя
Утро выдалось морозным, солнечным, а потом небо словно прорвало — началась вьюга. «Добрая примета, — переглянулись местные бабушки. — Господь дорогу укрывает тем, кто едет с добром.
В ДК было не протолкнуться. Андрей Сапрыкин, ветеран боевых действий, провел Урок Мужества — не формальный, а живой, задевающий душу.
Потом было то, ради чего я, собственно, и приехал. На сцену поднимались бойцы. Вручали ключи от машин, от «буханок» — отремонтированных, перерожденных буквально из груды металлолома. Местные мастера из «Тамбовской глубинки» под руководством Олега Кузьмина творят чудеса.
А когда к бойцам высыпала детвора и окружила солдат, протягивая к ним маленькие ладошки со словами «Дяденька, спасибо вам!», — тут уже и я, видевший много, отвернулся к стене, чтобы никто не заметил предательской влаги в глазах. Тринадцатый гуманитарный конвой ушел под вой метели и молитвы.
День второй
20 февраля. Свадьба на мосту
На следующий день жизнь повернулась своей светлой стороной. Молодожены Алексей и Александра Дедловские решили закрепить свой союз Представьте, как заиграют красками наши будни, если в каждом селе будет своя команда, своя гордость. Если между селами и школами пойдёт настоящая спортивная борьба — честная, красивая, объединяющая не только росписью в загсе, но и старой народной традицией. Алексей — глазковский. Уехал на Дальний Восток, в компанию «Дальэнергозащита», выучился на автомеханика, стал ценным специалистом. Руководство отблагодарило его за труд… домом.
Да, построили ему крепкий дом в родном селе. Не хватало только хозяйки.
И 20 февраля она появилась.
На въезде в село, на новом мосту, свадебный кортеж ждали односельчане с канатом. По традиции — не проедешь, пока не откупишься. Откупились, конечно. И на перилах моста появился новенький замок. Ключ от него полетел в реку.
Красивая история. Но, как человек привыкший копать глубже, я снова спросил: а кто построил этот мост? Население, а компания, где работает жених — спонсор.
А где администрация? Как рассказали, обещали реконструировать старый мост — «обещают до сих пор». Но зато стоит новый. Спасибо бизнесу. Но должно ли так быть?
День третий
21 февраля. Спорт без чиновников
В субботу меня пригласили в Глазковскую школу. Тамкипели страсти — волейбольные баталии. Три команды («Молодёжка», хозяева «Глазковская школа» и мужики из «Тамбовской глубинки») зрелищно выясняли отношения. Играли честно, азартно, до седьмого пота. Я могу это оценить, поскольку не раз, как фотограф, снимал спортивные состязания.
Перед играми ребята из секции дзюдо показывали, чему научились. Выходили на татами, падали, вставали, боролись до конца. Хорошая смена растет. Молодцы!
И вот тут меня снова кольнуло. Где комитет по спорту и молодежной политике? Где их представители? В отчетах всегда пишут о «развитии массового спорта на селе». А по факту? Все держится на голом энтузиазме.
Хотя в других местах, где мне приходилось работать на спортивных и военно-патриотических состязаниях, всегда бывают и выступают представители власти и профильных структур. Для них это как «Отче наш».
А тут, как я узнал, ни одного штатного инструктора, ни одной ставки, ни копейки бюджетной поддержки. Красивыми отчетами детский и юношеский спорт не поднимешь. Особенно в эпоху интернета, когда молодежь «живет» в социальных сетях. Да и не только молодежь.
Тем важнее такие реальные и разноплановые мероприятия, которые проводит «Тамбовская глубинка». Так поддержите же!
День четвертый
22 февраля. Масленица, блины и горький осадок
Воскресенье. Широкая Масленица в парке. Гуляло буквально все село. Гармонист Юрий Щекочихин зажигал, девчонки и взрослые пели частушки, дети водили хороводы с Зайкой, Волком и Медведем.
Пахло блинами, шашлыком, дымом костров. Столб покорили, гири поднимали, канат перетягивали — все по‑честному, «по‑людски».
И тут я обратил внимание на одну печальную деталь. Раньше, испокон веков, на Руси на Масленицу, на ярмарки, на любые праздники первыми откликались местные торговцы, предприниматели, лавочники. Свои, деревенские. Кто с пирожками выходил, кто с пряниками, кто с горячим сбитнем. Это была традиция, основа основ: если праздник — участвуют все, кто на земле стоит и с людей прибыль имеет.
Сейчас же — тишина. Ни одного местного магазина, ни одного предпринимателя, кто бы выставил свои лотки, кто бы угостил земляков и гостей, кто бы просто присутствовал как хозяин.
Моя хата с краю… А ведь есть в Глазке и депутаты, и предприниматели, люди с достатком. А как же праздник для народа? Не их история?..
Вообще, когда нужно, для лиц высшего ранга на Руси всегда и столы богатые накроют, и у себя «на фазенде» радушно примут. Напоят-накормят.
Улыбки налево, улыбки направо. Ляпота.
А что до села или деревни? Что до своих же избирателей? До людей, которые за них голосовали? А ведь по нынешней осени в России выборы в Государственную Думу. Это так, к слову.
В Глазке я не увидел, чтобы «общепит» на общий праздник лоток с товаром выставил, детей бесплатно угостил. Не царское это дело, видимо.
Та самая ложка дегтя
Казалось бы, праздник удался. Но не обошлось без ложки дегтя. И ложка эта была — пьяная и наглая.
Нетрезвые личности — с пьяной уверенностью, с наездом. И это при детях! Начали качать права: «Ты кто такой? Ты что тут командуешь? Ты никто! У нас там, наверху, поддержка, а ты…»
Эти личности специально провоцировали, обостряли, пытались сорвать праздник.
Организаторы держались молодцом, не поддались. Но осадок, скажу я вам, остался. Не стреляют здесь, не рвутся снаряды. Но есть другая война — война с человеческой наглостью, с чувством безнаказанности, с пьяной уверенностью, что «наверху» прикроют.
И ведь это не случайность. Если человек ведет себя так нагло, значит, он действительно чувствует за спиной какую‑то силу. Значит, есть люди, которые позволяют местным «авторитетам» чувствовать себя хозяевами жизни.
Послесловие
Проблемы, которые не скроешь за блинами
Четыре дня в Глазке. Я увидел удивительных людей: мастеров, воскрешающих технику, учителей, растящих детей, бабушек, вяжущих носки для фронта. Я увидел настоящую Россию — работящую, терпеливую, душевную.
Но я увидел и другое. То, что предпочли бы не замечать.
Земля. Заросшие бурьяном участки — позор для села, для деревни.
Земельный комитет бездействует. А ведь эти земли можно и нужно отдавать льготникам: бойцам СВО, многодетным, врачам. Люди хотят сюда ехать, но не хотят брать надел, который надо полжизни расчищать.
Дороги. Единственный асфальт, ведущий в район, осенью превращается в грязевое месиво из‑за свекловозов. Агрохолдинги экономят на площадках, а жители расплачиваются колесами и нервами.
Медицина. Больницу закрыли. Палаты сестринского ухода ликвидировали. Бюджет сэкономил. А бабушка с пенсией в пятнадцать тысяч теперь едет за пятьдесят километров ставить капельницу. Это называется «оптимизация». Я называю это социальным преступлением.
Торги. Подряды уходят далеко за пределы района. Местные предприниматели, которые живут здесь и тратят деньги здесь же, остаются у разбитого корыта.
Почему бы не давать им преимущество? Чтобы деньги работали на село, а не уплывали в неизвестном направлении.
Спорт. Комитет по спорту и молодежной политике отсутствует.
Я его, во всяком случае, не увидел. А люди ждут живого участия, поддержки. Нужен инструктор, нужны ставки, нужно внимание.
И этот пьяный инцидент на Масленицу — он словно лакмусовая бумажка, показывающая, что если во власти имеются те, кто покрывает хамов, то никакие мосты, построенные на спонсорские деньги, не сделают жизнь в селе счастливой.
Глазок — это Россия в миниатюре. Сильные духом люди и слабая властная составляющая. Огромные возможности и зачастую инертность, равнодушие тех, кто должен эти возможности реализовывать.
Написал жестко, как умею: но я же родом с Донбасса! И хорошо знаю, к чему приводит бюрократическое равнодушие. Но Украине оно привело к киевскому Майдану, когда власть в лице Януковича и Партии регионов не смогли постоять даже за себя, и отдали страну на откуп нацистам и их хозяевам.
Давно пришло время работать. По-настоящему. Как те мужики в промасленных робах, которые варят искореженный металл. Как те женщины, которые пекут блины и вяжут носки. Как те дети, которые пишут «треугольники» на фронт СВО.
Они свое дело делают. Пора и вам, господа чиновники, начинать. Как сказал наш президент: «Очень важно эту корку безразличия с чиновников различного уровня из каких‑то государственных структур сдирать. Надо это делать».
Именно так!
