«Можем подотворить»

В надписи нет ошибки. Так говорят псковичи. И напишут снова, если нас к этому вынудят

Готовят они новую войну — вполне может быть. Раскручивают бизнес за счет заказов оборонки? Скорее, и то, и другое

Даже среди людей моего поколения (внуков Победителей) много общечеловеков. 81 год прошел со дня окончания той войны. Со дня ее начала — еще больше.

Мы для них нелюди

Новое время научило нас ездить по всему свету, дружить народами, получать ВНЖ и паспорта других стран.

Нам полюбилась Германия, которая покаялась, признала ужасы нацизма, и мы искренне поверили в это. И, да, на уровне туризма и бытового общения мы даже заводим там друзей и родственников.

Но фокус, который нам показали, оказался цирковым номером. Иллюзией. В одной европейской газете я читаю статью о том, что русские солдаты в землянке под Донецком бросают жребий кого съедят — нет патронов, снарядов, еды, и дикари русские недолго пребывали в лоне европейских «ценностей и правил».

К статье прилагается фото — тощие полуголые люди, действительно в землянке, смотрят в камеру пустыми глазами. И фото — не постановка. Но оно — из украинского блиндажа.

И это не Христовы воины, не русские, хотя, по крови, может, и да. А те, кто превзошел в зверствах, пытках и насилии своих моральных авторитетов из Третьего Рейха.

Зачем я это пишу. В Берлине я не мог стоять около Рейхстага. Физически не мог. Сердце рвалось в куски, а слезы душили.

Я с трудом удержал в себе сознание в Хатыни. Ноги подкашивались. А видел я, братцы мои, всякое и в разных местах.

Великая цивилизация кончается внезапно. Я понял, что мы для них недолюди. Такие же, какими были всегда.

Трижды казненные

Вот одна только история. Ее, наверное, многие знают, я просто напомню. Николай Печененко, тринадцать лет. Ушел в партизанский отряд на Украине. Был связным.

Попал в плен. Трех взрослых подпольщиков повесили.

Колю избивали до потери сознания, пытали, выставляли раздетым на мороз, но мальчик не выдал друзей.

Немцы казнили его трижды. Как бы вешали, но веревка будто случайно рвалась.

Расстреливали так же. Каждый раз весело ржали — шутка удалась. От пережитого мальчишку парализовало.

Были люди, которым не надо было ничего объяснять? Те, которые понимали, что делает Геббельс — нынешний кумир Зеленского? Были. И сейчас есть.

Антифашисты Курт Рейнгольц и Отто Роговский, обнаружив Колю в землянке, выкрали обездвиженного пацана и доставили в партизанский госпиталь.

Поскольку руки его не слушались, Николай Фомич научился писать, зажав ручку в зубах. Им были созданы повести «Судьба генерала» и «Опалённая судьба»

В январе 1944 года Николай Печененко снова смог ходить и начал воевать. Стал сыном 32‑го артиллерийского полка под командованием Героя Советского Союза Сергея Кузьмина.

После войны Николай Фомич Печененко окончил Харьковский автодорожный институт. Женился, вместе с женой вырастил пятерых детей. Работал главным инженером авторемонтного завода.

Когда Николаю исполнилось сорок, его парализовало окончательно. За мужем ухаживала жена Евгения Федотовна.

По ходатайству бывшего комбрига Кузьмина ему назначили персональную республиканскую пенсию, выделили машину, которой научилась управлять жена. Заводские специалисты соорудили коляску, специальный прибор с кнопками для сигнализации, усовершенствовали телефонный аппарат.

Поскольку руки его не слушались, Николай Фомич научился писать, зажав ручку в зубах. Им были написаны повести «Судьба генерала» и «Опалённая судьба».

Умер в 1987‑м.

«Чтобы помнили» — лозунг, который кровоточит. И всегда будет истекать невыносимыми страданиями и жертвами, которые осознать невозможно.

Жажда войны

Мне говорят — нехорошо обзывать л*****ой вошью Каю Каллас. Женщина все‑таки.

Нет, не женщина. У нелюдей нет пола. Я понимаю наше генетическое, в прошивке — «милость к падшим», понимаю великодушие к врагу. Но не надо путать врага с Дьяволом, олицетворяющим подлинный ад. Это когда существо выглядит как человек, но в нем, кроме оболочки и физиологии, ничего человеческого нет. А давайте сочувствовать надсмотрщицам Освенцима, которых повесили вместе с их коллегами — особями мужского пола? Простить их деяния можно?

Глава евродипломатии Кая Каллас заявляет, что Европа никогда не будет нейтральным посредником, потому что она на стороне Украины и защищает свои собственные интересы безопасности

Нет, это, конечно, не прямая аналогия с Каллас. И расправиться с ней я не призываю. Главный украинский лозунг «резать русню» и озверелая русофобия Евросоюза: вдумайтесь, сколько шагов до реального геноцида русского народа сегодня?

Поэтому, нет, пусть Кая фуфайки и тапки шьет в колонии. Поумнеть — не поумнеет, но хотя бы на уровне рефлексов запомнит — что можно, а чего нельзя.

Мне говорят, нехорошо матом сопровождать имена потомков нацистов Шольца и Мерца. Нет, хорошо.

Правильно. Они всегда были такими, просто помалкивали до поры, когда стало не просто можно, но и «правильно».

Мне говорят — это реваншизм. Нет. Слабенькое это слово. Это не реваншизм. Это суть мелкой падали в крупной игре. Это не канцлер Герхард Шредер, не генерал-президент де Голль. Это торопливая (а вдруг!) попытка вернуть на круги своя представление о русских для всех немцев, французов, бельгийцев, шведов как о мрачных нелюдях.

Я много раз читал укоризненно-снисходительные призывы к «быдлу», которое наклеивает надписи на заднем стекле автомобиля «Можем повторить». Мол, хвастаетесь, мол, мало вам убитых, мол, кто вы такие?

А знаете, откуда эта надпись? Нет? Вот полный текст надписи, сделанной русским, советским солдатом на стене Рейхстага: «За налеты на Москву, за обстрел Ленинграда, за Тихвин и Сталинград. Помните и не забывайте. А то можем и ПОДОВТОРИТЬ».

Готовят они новую войну — вполне может быть. Раскручивают бизнес за счет заказов оборонки? Скорее, и то, и другое.

И еще третье: они, каждый раз получая ногой по одному месту, отлежавшись, бормочут: «нет, не может быть, чтобы эта жалкая Россия сделала, это случайно».

Потом мы снова повторяем! Опять не верят.

История из войн и сделана. Сколько существует человек, столько и воюет. И то, что сейчас они несмываемым фломастером себе на лбу мишень нарисовали, нам удобнее будет.

В XXI столетии нацизм стал неонацизмом. Этого больше никто не стесняется. А наши День Победы 9-го Мая и День скорби 22-го июня наполняются новым смыслом и значением.

Лысенков Дмитрий Викторович, родился в г. Душанбе Таджикской ССР. Главный редактор газеты «Спецназ России» в 1995‑2002 годах.

В разные годы входил в руководство ряда центральных средств массовой информации — газет «Россiя», «Трибуна» и «Парламентская газета». Являлся исполнительным директором Союза писателей России.