Итальянка в России
«Служить там, где мы можем быть полезны»
Они — единственные Романовы, которые живут в России. Остальные… А что — остальные? Представители старшего поколения императорской фамилии давно уже ушли в мир иной, а их потомки связали свою судьбу с Европой, до России им дела нет..
Георгий и Виктория, русский и итальянка. Собственно, вопрос не в крови, а в том, кем люди себя ощущают. Можно быть стопроцентным «русаком» и при этом ненавидеть все, что связано с Россией и Русским Миром.
Она — урожденная Ребекка Вирджиния Беттарини. В Георгии Михайловиче смешалась русская и грузинская кровь.
Дети их родились не на Западе, а в России: сын Александр (2022) и дочка Кира (2025).
Георгию Михайловичу сорок четыре года, его супруга на год младше. Общенациональная газета «Россiя» попросила Ее Светлость — таков официальный титул Виктории Романовны — ответить на ряд вопросов, чтобы постараться заглянуть в ее внутренний мир.
«У нас схожая система ценностей»
Газета «Россiя»: Где и как вы познакомились с Георгием Михайловичем? Ваше впечатление о нем менялось, изменилось по мере общения? Или напротив: оно было изначально таким, каким является сейчас?
Виктория Романовна: У нас с Великим князем много общих знакомых, поэтому, будучи еще подростками, мы часто виделись. Потом жизнь развела нас по разным городам, и на какое‑то время мы потеряли связь. Но однажды мы встретились на приеме во французском посольстве в Брюсселе, когда оба жили в Бельгии. Я в то время работала в европейской аэрокосмической программе «Галилео», а Георгий был представителем крупной российской компании.
Он всегда был человеком, с которым приятно проводить время, образованным, целеустремленным, человеком с большим сердцем. Это именно те качества, которые меня привлекли и продолжают привлекать спустя годы. У нас схожее образование и система ценностей, поэтому вместе мы ощущаем себя очень гармонично.
В какой‑то момент Георгий предложил мне возглавить созданный им благотворительный фонд, и я как человек, раньше имевший опыт работы в благотворительных программах, с радостью и осознанием большой ответственности согласилась. Так мы стали не только друзьями, но и коллегами.
Газета «Россiя»: На момент встречи с Георгием Михайловичем, насколько вы были знакомы с историей России, с ее вековыми традициями и культурой?
Виктория Романовна: Россия — страна с богатейшей культурой и прошлым, и я, как и многие, изучала русскую литературу и историю еще в школьные годы. Я до сих пор помню, какое сильное впечатление произвела на меня и моих одноклассников история трагической гибели семьи Императора Николая II.
Кроме того, на протяжении нескольких лет мой отец отвечал за соглашения об экономическом сотрудничестве между Санкт-Петербургом и итальянским регионом Лацио. В то время я впервые побывала в России, а наш дом в Риме часто посещали правительственные делегации.
Помню свои впечатления от первого посещения Санкт-Петербурга: я была настолько поражена красотой и величественным духом этого города, что, вернувшись в Италию, сразу пошла в российский культурный центр и записалась на языковые курсы.
Тогда я могла только мечтать о свадьбе в этом потрясающем городе, но теперь мне подарена возможность еще и познакомить с ним наших многочисленных иностранных гостей.
Я живу в России уже не первый год, поэтому имею возможность изучать культуру страны и традиции народа, как говорится, «в среде», а не со стороны.
Газета «Россiя»: Перейдя в православие, вы стали Викторией Романовной. Почему вы выбрали именно такое имя и такое отчество?
Виктория Романовна: По традиции будущим супругам членов Российского Императорского Дома при принятии ими православия давали новое имя, а также отчество в честь одного из прародителей — Патриарха Филарета, до пострижения в монашество носившего имя Феодор, царей Михаила и Алексея — Михайловна и Алексеевна, императоров Петра, Павла и Александра I — Петровна, Павловна, Александровна. Таким образом, как бы происходило удочерение династии.
В моем случае решили остановиться на имени деда Патриарха Филарета — воеводы Романа Юрьевича, от которого Дом Романовых и получил свое окончательное имя.
А Викторией меня назвали в честь мученицы Виктории Римской, общехристианской святой, связанной с городом, где я родилась, и в память о прабабушке Великого князя — императрице в изгнании Виктории Фёдоровне.
Это была очень сильная и одаренная женщина, мужественно участвовавшая в санитарной помощи солдатам в годы Первой мировой войны, талантливая художница, надежная опора своего мужа.
Меня вдохновляет ее судьба и ее пример отношения к людям.
Спокойствие и сила духа
Газета «Россiя»: Расскажите, пожалуйста, о своих родителях, о своей семье. Что означает дворянский герб вашего рода?
Виктория Романовна: Я из традиционной итальянской семьи с сильными христианскими традициями. Мой отец всю жизнь был на дипломатической службе, и семья провела более сорока лет в разных странах мира. Я прожила много лет за границей и поэтому хорошо говорю на нескольких языках.
Я всегда восхищалась своими родителями, ведь за время карьеры отца им пришлось пережить много сложных и опасных ситуаций. Отец, например, занимался репатриацией соотечественников из зон военных конфликтов в объятом революцией Иране, в Конго, в Багдаде во время первой войны в Персидском заливе. Страны находились в очень сложных ситуациях, когда решалось их будущее.
И в этих условиях меня поражало то спокойствие и сила духа, которые демонстрировали мои родители. В то время они представляли страну и не имели права показывать слабость. Мой отец до сих пор получает письма благодарности от тех, кому в свое время помог в возвращении родных и близких.
Переходя к вопросу о гербе, могу сказать, что в его основе, в нынешнем виде, утвержденном Великой Княгиней Марией Владимировной, лежит старинный герб рода Беттарини — лев с виноградной лозой на красном поле. На синем поле — Римская волчица, символ моего родного города. А в нижней части щита изображено колесо святой Екатерины — в память о том, что мой отец внес вклад в сооружение православного храма во имя святой Великомученицы Екатерины в Риме.
Газета «Россiя»: Вы родились в Риме, но значительную часть жизни прожили вне Вечного города. Кем вы себя все‑таки ощущаете — римлянкой или кем‑то еще? И какой город, какая страна вам ближе всего по духу, по своей энергетике?
Виктория Романовна: Мне кажется, что я, как и все, кто много времени прожил за границей, обладаю очень открытым восприятием мира. Для меня знакомство и познание новых культур уже стало привычкой, и я благодарна тому, что у меня в принципе есть такая возможность. Конечно, Рим всегда будет для меня родным городом, ведь я там появилась на свет, и там живут мои родные. Но в то же время Париж, Каракас, Багдад, Венеция, Брюссель, Люксембург, каждый из этих городов оставил след в моем сердце.
Сейчас я живу в России. Она стала моей второй Родиной, она вдохновляет меня своей динамичностью, новыми знакомствами и интересной работой. Я рада, что наша семья создана именно здесь и получит свое продолжение на Русской земле.
Газета «Россiя»: Кем вы хотели стать в детстве, в юности? Кто были вашими кумирами?
Виктория Романовна: У меня было очень насыщенное детство, прошедшее между Венецией, Римом, Парижем и Багдадом, там я даже не осознавала, что вокруг идут военные действия, для меня это было своеобразной фантастической реальностью. Мне всегда нравилось изучать новые места, знакомиться с местными людьми, изучать традиции и язык.
В то время я не могла определенно сказать, кем бы мне хотелось стать «когда вырасту», но я чувствовала, что моя жизнь будет связана с международными проектами и международным сотрудничеством. Так я, в конечном итоге, и пришла к работе в европейских структурах в Брюсселе.
А образцом и примером для подражания для меня всегда была моя мама: умная женщина с открытым сердцем, умеющая все делать сама и знающая как держаться в любой ситуации. Я вспоминаю как в детстве, когда мы часто переезжали, и мне сложно было адаптироваться на новом месте, мама объясняла мне, что главное найти общее, точки соприкосновения с новыми людьми, а различия и разногласия только обогащают нас и делают сильнее.
Георгина Перош
Газета «Россiя»: Вы — автор триллеров с детективным, даже шпионским сюжетом. В этой связи «коварный» вопрос: не боитесь, что в России будут вольно или невольно переносить образ ваших героинь на вас саму? И более того, видеть в вас агента спецслужб, внедряемого в Россию?
Виктория Романовна: Интересная интерпретация, в таком контексте о моих книгах меня еще не спрашивали. На самом деле истории, которые я пишу — это полностью вымысел. И пишу я разные книги, не только шпионские истории. Есть и темы любви, и детективы… Но это все работа моей фантазии и настоящими являются лишь места, где разворачиваются события (Венесуэла, Париж, Рим) и характеры героев. К тому же у меня ни- когда не было доступа к настоящим секретам.
Я стараюсь привлечь читателя описанием знакомых ему мест, дать ощущение, что он уже знает, чем закончится история, но внезапно предложить совсем другой финал. Это «фишка» моих книг. Мои книги можно найти в интернете, я пишу под псевдонимом Георгина Перош, есть издания на итальянском, испанском и английском.
Газета «Россiя»: Считаете ли вы себя проницательным человеком? И вообще — кто вы по складу своего характера?
Виктория Романовна: Я во многом сочетаю черты, которыми наделяю своих персонажей. Выходит гремучая смесь: открытость и настойчивость, хитрость и добродушие, а проницательность иногда сочетается с нежеланием замечать очевидное. Если бы меня попросили назвать три черты характера, которые я сама в себе выделяю, то я бы сказала: любознательность, взвешенность, оптимизм.
«Люди в России более приветливые»
Газета «Россiя»: Какие впечатления у вас оставил Багдад и Ирак в целом? Застали ли вы Багдад военным? Как все происходило тогда для вашей семьи?
Виктория Романовна: Когда мы приехали, ситуация была достаточно стабильной, и мы жили спокойной жизнью. Конечно, мне сложно было понять, что на самом деле происходило вокруг. А когда ситуация начала ухудшаться, отец отправил нас с мамой обратно в Рим, а сам остался выполнять свой служебный долг. В те времена связь не была так развита, как сейчас, и мы очень переживали за то, что происходит.
Газета «Россiя»: Вы уже достаточно хорошо узнали Россию и ее жителей. Какие положительные черты вы бы отметили в наших людях, а какие — отрицательные?
Виктория Романовна: Если честно, то люди в России намного более приветливые и гостеприимные, чем я изначально ожидала. Когда я впервые приехала одна изучать русский язык, ко мне подходили на улице и, видя, что я потерялась, старались помочь, объяснить, куда идти.
Москва хоть и огромный город, а люди все‑таки еще не утратили эту потребность помогать попавшим в сложную ситуацию. Во многих мегаполисах эта «традиция» давно утеряна.
Вообще, на мой взгляд, несмотря на все разговоры о славянской «надежде на авось», русских отличает достаточно критичный взгляд на вещи, а в Италии — наоборот: на мир все смотрят с позитивом и легкостью, иногда даже чрезмерными.
Газета «Россiя»: Считаете ли вы себя носительницей традиционных европейских христианских ценностей. Мы, в России, с большой тревогой и сожалением наблюдаем за тем, что происходит в Старом Свете.
Виктория Романовна: Я из поколения, которое все еще воспитывалось в традиционных ценностях: вера, честность, уважение. Да, конечно, в последнее время многое меняется, но нужно понимать, что представляемая картинка — это, как сейчас говорят, «хайп». Он отражает определен- ные процессы в обществе, но не является всеобъемлющим отражением происходящих в нем процессов. Считаю важным сказать, что и среди европейской молодежи немало приверженцев традиционных ценностей, просто мода сейчас на другое. Но мода приходит и уходит.
Газета «Россiя»: Считаете ли вы себя верующим, церковным человеком? Верите ли вы в судьбу?
Виктория Романовна: Конечно, я не могу не верить, что определенные вещи в нашей жизни зависят от судьбы, иначе как объяснить хитросплетения, которые привели меня в Россию, свели с Георгием и так далее. Однако, я думаю, что судьба — это лишь одна из составляющих, определяющих жизненный путь, многие вещи зависят от силы воли каждого в достижении своих целей. Во всяком случае, судьба — это не языческий Фатум, а сочетание воли Божией, некоего изначального предназначения и собственных дел человека.
Конечно, я верующая, как я уже говорила, я выросла в семье с сильными христианскими традициями. Помню, как мы каждый год сооружали огромные ясли для празднования Рождества Христова, строительство занимало три месяца. Получается, мы четверть каждого года готовились к Рождеству.
Сейчас Вера занимает не меньшую часть моей жизни, чем в детстве. В 2020 году я перешла из католичества в православие, а этому предшествовал долгий путь подготовки, ведь это не формальность, а выбор, требующий осознанности.
Историческое наследие семьи
Газета «Россiя»: Я могу ошибиться, но в Доме Романовых вы стали единственной, кто перешел в православие из католичества. Все другие, начиная с Екатерины Великой и заканчивая женой императора Николая II, являлись немками-лютеранками.
Виктория Романовна: Да, вы правы, в этом смысле я уникальная. Обычно браки членов Дома Романовых заключались с представительницами протестантских династий. Брат Императора Александра I Цесаревич Константин Павлович вторым браком был женат на польской графине Иоанне Грудзинской, получившей титул княгини Лович. Но она осталась католичкой.
А еще я первая итальянка среди супруг членов Дома Романовых.
Этот факт в Италии воспринимается очень эмоционально, потому как семью Романовых очень уважают, поэтому и гордятся моим итальянским происхождением.
Газета «Россiя»: Что вы ощущали в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга во время чина перехода в православие? Поделитесь своими впечатлениями.
Виктория Романовна: Для меня это был очень важный день. Я благодарна членам Канцелярии Императорского Дома, которые разделили со мной этот момент, ведь мои родители из‑за пандемии не смогли прилететь. У Петропавловского собора особая история и непередаваемая атмосфера, — они придали моменту, который я там провела, особый дух, я бы даже сказала, силу.
Газета «Россiя»: Кем бы вы хотели стать для России? Недоброжелатели заявляют, что вы хотите власти, что вы хотите царствовать?
Виктория Романовна: Для нас с Георгием важно служить там, где мы можем быть полезны, а также быть достойными послами российской истории и культуры за рубежом. Мы видим нашу миссию в продолжении социальных и культурных благотворительных традиций, которыми всегда была известна семья Романовых, сохранении преемственности исторического наследия Семьи, которую помнят и по‑прежнему уважают во всем мире.
Ольга Егорова.
